Про усатых-полосатых

В феврале побывал на выставке кошек. Я всегда был неравнодушен к этим существам, но на подобном мероприятии оказался впервые. Выставка называлась международной, и это может свидетельствовать, что сюда прибыли лучшие из лучших.

Есть целый перечень параметров, по которым судьи определяют победителей. Но углубляться в эти тонкости мы не будем, потому что считаем всех здесь красавцами и красавицами. Не повезло в этот раз — повезет в следующий. Смотрите и убедитесь сами.

Меня удивило, как невозмутимо воспринимают титулованные животные столь бесцеремонное обращение с ними. Судьи их крутят, вертят, хватают за хвост, тискают за мордашку — а им хоть бы что. 

Read More

Души криница

Первые свои строки я зарифмовал в 10 лет в больнице, куда я попал с аппендицитом. Не помню уже, что меня на это подвигло, но порыв был настолько силен, что я, за неимением  карандаша, просто руками вырывал из подвернувшейся под руку газеты буковки и слюной приклеивал их в нужном порядке к бумаге. Увы, сей шедевр для истории не сохранился, и я даже не запомнил, о чем там было написано.

Желание рифмовать строчки вернулось только через шесть лет, когда я уже был студентом строительного техникума. Помню, в общежитии у меня под подушкой лежал томик стихов Есенина. Скорее всего, эти чтения и вдохновили меня на то, что я почти каждый вечер выдавал по «стихотворению», которых вскоре накопилась целая книжечка.

И вот однажды в нашем учебном заведении  в рамках какой-то своей программы выступили два гостя, два поэта из Киева. Один из них писал на языке, другой на мове. В конце выступления было предложено тем, кому есть что показать по части поэзии, подъехать к ним в гостиницу.

И я поехал. Разумеется, к русскоязычному, так как на родном украинском у меня было только одно стихотворение.

Тот почитал, помялся и корректно объяснил мне, что рифмовать  строчки  и писать стихи — не всегда одно и то же. Озадаченный, я попрощался и вышел на улицу и решил зайти перекусить  в соседнюю столовую, где нос к носу столкнулся с другим поэтом. Сели за один столик, и я все же показал ему продукт своего творчества.

Ген, на рідній Україні
Ходять хмари сині-сині
Навесні.
Як впадуть ранкові роси,
Сонце кине промінь косий.
Вдалині, на зеленому узліссі
Шелестять берези листям
В ранній час.
Десь у полі пісня ллється…
І щасливо засміється
Серце враз.

Вы будете смеяться, но он меня похвалил. Теперь-то, с высоты нажитого опыта и прожитых лет, я и сам понимаю, что это единственное тогда, написанное на родном языке стихотворение, еще могло претендовать на право называться поэзией.

Хоть я и отнесся к словам русскоязычного поэта с присущей юности снисходительностью, зерно сомнения в мою душу было брошено, и я принялся за учебу. Старался читать не только стихи признанных поэтов, но и всякие аннотации и критические статьи. Ну и, опираясь на новые знания, продолжал писать сам. Теперь уже по-другому, по многу раз переделывая написанное. Получались большей частью грустные, а местами очень грустные стихи. Наверное, настроение было таким, что хотелось

…Песчинкой в вечности затеряться,
Навеки сгинуть в речной тиши
Со всеми тайнами и долгами…
И только волны пойдут кругами,
Как позывные моей души.

Эти строчки были вызваны реальными переживаниями или надуманными — уже не так важно.

После техникума я был направлен в Ленинградскую область  на строительство ЛАЭС и молодого города Соснового Бора. Все прошлое осталось на родине. Вот тогда я понял, что выражение «солнечная Украина»  не просто набор слов, а реалии, сильно отличающиеся от местных.

Работа мастером на стройке, неплохая для молодого и неженатого  зарплата, относительная независимость в делах и поступках — это уже было не то, что жить на стипендию да посылки от родственников.

В нашем СМУ работал художником-оформителем  молодой, но очень продвинутый по части русской литературы парень. Леня нашел во мне благодарного слушателя и пытливого ученика. Он познакомил меня с поэзией Ахматовой и Цветаевой, Пастернака и Мандельштама, других интересных поэтов, чьи имена  в те времена не были в широком обиходе.  Леня был для меня как бы компасом и путеводителем в книжном море. И постепенно внушил, что стройка — это не мое, что я должен заниматься литературой. Как бы я хотел хотя бы узнать что-нибудь о его дальнейшей жизни!

Вот кое-что из написанного в тот период.

Осень

Снова осень туманы примерила,
Снова осень, печально-светла,
Журавлям свои песни доверила,
В золотые дожди увела.
Удивила неяркими красками
Да тоской журавлиных ключей,
Одарила нежаркими ласками
Отгоревших за лето лучей…
Так велось со времен мироздания,
Угасая, в немом забытьи
Мать-природа в момент увядания
Не скупится на ласки свои.

Пустынный пляж

Опустевшие пляжи… наверно, едва ль
Их наряды ни в ком не разбудят поэта.
На осенние пляжи ложится печаль,
Словно легкая тень отгоревшего лета.
Мы не раз и не два приходили сюда,
И бродили с тобою по пляжу часами.
И манила мой взор голубая вода
С растворенными в синей дали парусами.
Этот сладкий, до боли пронзающий миг,
Когда мир и природа  прощаются с летом.
Когда ты словно редкую тайну постиг —
Ощутить, как душа наполняется светом.

Через пару лет работы на стройке я понял, что это действительно не мое. Люди хоть кирпичи кладут или панели монтируют, а ты стоишь и даешь ценные указания. А время как бы проходит мимо тебя. Конечно, и такая работа нужна и важна. Но, как говорится, каждому свое. И я оставил заочную учебу в ЛИСИ и стал готовиться к поступлению на факультет журналистики. Решил, что это оптимальный плацдарм для дальнейшего покорения карьерных вершин.

Но для этого необходимо было представить несколько печатных работ. И я написал парочку стихотворений на местную тематику, которые опубликовал позже в районной газете «Балтийский луч».

Во всем величии встает,
На мир бойницами взирая,
Российской доблести оплот,
Твердыня северного края.
Под стук копыт и звон подков
Ковало время перемены.
Хранят автографы веков
Ее разрушенные стены…

Это о Копорской крепости после посещения этого величавого архитектурного ансамбля древних веков. До этого я ничего подобного не видел и был по-настоящему впечатлен увиденным.

…Он встанет, песнями звучащий,
На радость будущим годам,
А мы пойдем в лесные чащи
Навстречу новым городам.
А это о городе Сосновый Бор и его строителях.

Помню, один солдатик-стройбатовец, работавший на подведомственном мне объекте, полдня ходил за мной, заглядывая в рот. Все никак не мог понять, как это его мастер Володя выдумал что-то такое, что никак не вязалось с его прежними представлениями о моей личности.

Впрочем, были и стихи о любви, куда ж без нее.

Я не скандалил в шаге от беды,
Не бил ногой в захлопнутые двери.
И время замело мои следы,
Глубокие от тяжести потери.
Но как забыть, что где то за версту
Живет она и все начать сначала.
Оставлю одинокою мечту
До лучших дней, как лодку у причала.
Я б ото всех, бессилие кляня,
Закрыл бы душу наглухо на ставни.
Да теплота от прежнего огня
Еще струится в памяти недавней.

Потом были потрясающие годы учебы на дневном отделении в ЛГУ. Годы, без которых я не считал бы свою жизнь полноценной. Может, не все удалось, как думалось и хотелось, но жизнь не переиграешь начисто. А тогда все было впереди, были планы, были надежды, были «умные» разговоры обо всем. Я жил в общежитии, где шесть этажей занимали филологи и два — журналисты. Случалось так, что обедать приходилось в одной комнате, ужинать в другой, а завтракать в третьей. Но ничего такого сильно непристойного, по крайней мере за собой, я не припомню.

На первом курсе я занимался в университетском ЛИТО, которое вел известный ленинградский поэт Глеб Горбовский. Время от времени обсуждали чье-то творчество. Однажды очередь дошла и до меня. И так уж случилось, что люди, благосклонно относившиеся к моим стихам, отсутствовали. Зато пришел какой-то псих, который возмущенно заявил (это было очень близко к истерике), что раньше, мол, в университете обсуждали того-то и того-то. А тут какой-то Великодный. Позже Глеб Горбовский заявил, что, «может что-то здесь и не так, но у этого человека душа поэта». Но для меня это положения не исправило. Удар по самолюбию нанесен был такой, что у меня все следующие месяцы только при одной мысли о стихах сжимались челюсти. Но со второго семестра у нас начались занятия по информационным жанрам. И неожиданно для себя я увлекся журналистикой. И на второй курс я уже пришел, ощущая себя не столько поэтом, сколько журналистом.

Конечно, сказать, что поэзия ушла в прошлое, я не могу. Я по-прежнему, читал стихи хороших поэтов, помню, безумно обрадовался, когда удалось достать томик Рубцова, он стал одним из самых любимых моих поэтов. Но чтобы самому писать — ни-ни…

И все же иногда не выдерживал линию. Но теперь уже мои строчки были не грустными, а озорными и нахальными. Тянуло на хулиганство. Мой хороший приятель Саша Некрасов, писавший стихи на языке коми-народа, как-то попросил перевести одно из своих творений о любви на русский. Вот что получилось:

Невозмутимый, как стена,
Упрямо я иду по жизни.
Но все ж душа тоской полна,
Ну прямо хоть возьми и выжми.
И даже женщин и вино
С недавних пор я ненавижу.
Все потому, что так давно
Тебя, любимая, не вижу.

Кажется, Саша обиделся на меня за такой перевод. Не понял юмора.

В другой раз подставили уже меня. Однокурсник попросил у меня что-нибудь рифмованное для факультетской стенной газеты. Я дал, под рубрикой «Почти серьезные стихи». Вскоре я увидел свои стихи в стенгазете, но без всякой рубрики:

Тебя в толпе глазами я ищу,
А ты в который раз проходишь мимо,
Стремительная и неумолима.
Но все на свете я тебе прощу,
Когда коснется взгляда моего
Твой хладный взляд, рассеянно блуждая.
И я стою, от счастья замирая,
Не видя и не слыша ничего.
Но кто подскажет, кто мне даст совет,
Ведь от любви еще лекарства нет,
Не получить мне нужного совета.
И в безнадеге рухнуть на кровать,
Любить, страдать, терзаться, ревновать
И молча ждать, не требуя ответа.

Как говорится, получил по полной. А нечего было дурака валять!

Были, конечно, и попытки лирического осмысления действительности.

На родине

Как чудна, как полна удивительных знаков
Эта лунная ночь на родной стороне!
За околицу! В степь! Где цветение злаков
Разлило аромат по ночной тишине.

Там, где раньше была полевая криница,
Я прилег на траву, стебельками шурша.
Где-то рядом вспорхнула испуганно птица,
Словно чья-то заблудшая в мире душа.

А когда над землей, в этом храме Вселенной
Словно свечи, планеты  зажгутся в ночи,
Заискрится душа и замрет сокровенно,
В лабиринте зеркал отразив их лучи.

О,  бескрайнее небо, созвездий интрига,
Я внезапно очнулся от мыслей, когда,
Воспылав озареньем последнего мига,
По наклонной прямой покатилась звезда…

В обозначенный срок я уеду отсюда,
Где провел каждый день, словно в сказочном сне,
Но с собой увезу воплощение чуда —
эту лунную ночь на родной стороне.

Еще хотелось бы сказать о стихах, написанных на одну тему с интервалом где-то в 20 лет. В итоге получился своеобразный триптих .

                          I

Проходит молодость моя,
Подумаешь: куда все делось.
Проходит молодость моя,
Не так проходит, как хотелось.
Но повелось, как повелось.
Мечты, как лодки, разметало.
Какой-то дружбы не нашлось,
Какой-то песни не хватало.
Но то, что память изберет,
В ее отсеках сохранится.
Иду, не жалуясь, вперед,
В чужие вглядываясь лица.
К счастливым злости не таю
И легких троп не выбираю.
Я жизнь нелегкую мою
В моих стихах переиграю.

                      II

Ну вот и молодость прошла…
Взмахнули в небо два крыла,
Два глаза вслед ей поглядели —
Кому до нас какое дело?
И жизнь, как поезд под откос —
Кругом вагоны, вкривь и вкось.
Так наши судьбы разметало…
И слов, и голоса хватало,
Да только песни не нашлось.

                     III

Ну вот, дружок, и жизнь прошла.
То ли была, то ль не была.
В земном пути, что был так зыбок,
Так много сделано ошибок,
Так много пройдено дорог…
А вот и осень на порог.
Пусть голос наш звучал местами,
Но в том мы виноваты сами,
Что не сплелось и не сбылось,
Что песни так и не нашлось.

Грустные стихи. Но, наверное, не все было так безнадежно.  Потому что появилась и такая вещь.

 К незнакомке

Я очарован Вашей красотой, 
Она, как песня на тропе унылой,
Звучит и с каждой пройденной верстой
Влечет и будоражит с новой силой.

Я шел, мосты сжигая за собой, 
Неся свой крест и мысль, что люди – братья.
Я видел в небе проблеск голубой,
А ночью в бездну падали объятья.

Печальные осенние дожди
И дальних звезд мерцающая стужа
Вели и торопили, мол, иди
К той женщине, кем ты обезоружен.

И я под шепот сладких тех речей, 
Сомненья сняв, как лишнюю одежду,
Бросаю вызов той, чей свет очей
Мне подарил хрустальную надежду.

И даже такая.

Посвящение Светлане

Ну и жизнь у нас пошла,
Вот, согласно плана,
На тропу войны взошла
Лыжница Светлана.

Ходят палки ходуном,
Скорость нарастает.
В сердце пламенно-хмельном
Дух борьбы витает.

Так свершается разбег
Той большой программы.
Пусть вовек не тает снег —
Тают килограммы.

Ну, а теперь о стихах на злобу дня.

Подражание Мандельштаму

Мы живем на уснувшем вулкане, в стране
Где свободы, и совесть, и честь не в цене,
Где сказать слово правды боятся.
Только в Думе резвятся паяцы.

Все твердят нам фальшивые наши вожди
Об успехах, которые ждут впереди.
О величье и будущей славе…
И бросают нам кость для забавы.

Что ж нас ждет в самом деле — в дыму и огне
Унесет нас к Великой китайской стене?
Нет, не тройка — наш крест, а салазки,
И смеются лукавые глазки.

Чтоб закончилось мутное время во лжи,
Ты народ, свое веское слово скажи.
Или нам не назначено время
Вставить ногу в истории стремя?

На балу у Сатаны

На балу у Сатаны 
В  ночь, когда все спят в России
Судьбы мира и войны
Собрались решать витии.

Вот Серега  Железняк,
Расфувыреный  всезнайка,
Речь толкает сяк и так,
А где правда — угадай-ка?

Вот грозится  Куликов,
Словом гвозди в пол вбивая.
Сатановский, Худяков
И  Ирина  Яровая…

Блудный пасынок армян,
Возомнив себя мессией,
В тряске бьется Кургинян,
Буйный  шут всея России.

Чтоб был счастлив местный люд,
На глумленье и расправу
Пусть своих агентов шлют
Киев, Прага и Варшава.

Помни, русич, всякий раз,
Хоть ложась, хоть встав с кровати.
Что нигде, как не у нас,
Нету большей благодати.

Бди, великая  страна,
У тебя все больше веса.
А война? Так ведь она
Нынче двигатель прогресса.

Мы такие, мы могем
Бросить всех через колено.
И в отечестве своем
прошибем неверья стену…

И когда воскресный день
Ночью сменится, мы снова
Слышим ту же дребедень
«На балу» у Соловьева.

Дайте силы, небеса,
не стошнит — уже победа,
Прожевать те три часа
Черносотенного бреда.

 

Оптимистическое

Страна в плену у негодяев —
Такие нынче времена.
Устами своры краснобаев
Безбожно врет моя страна.

Страна без совести, без чести,
Во лжи увязшая до дна.
Здесь не стыдятся грубой лести
И правды топчут семена.

Нам мало Крыма и Донбасса,
Мы мочим, якобы, ИГИЛ.
Страна героев новых квасит
В свинцовой тяжести могил.

Нам не впервой мочить в сортире,
«Твой долг — за русских постоять.
Не верь, что дважды два — четыре,
Коль мы решим, так будет пять.»

Маразм крепчает год от году
Под прессом царственной ноги.
Смогли ведь целому народу
Попутно вывихнуть мозги!

Но годы жизни в Зазеркалье
Не всех принудили к тому,
Чтоб телетявканье шакалье
Прильнуло к сердцу и уму.

И пусть витийствуют в экстазе,
Всем передрягам вопреки,
Я верю, вылезут из грязи
Российской доблести ростки.

Более жесткий вариант:

Пусть сонм фашиствующей мрази
Загадил правды родники,
Я верю: вылезут из грязи
Усохшей совести ростки.

 И в завершение о том, с чего начали, а начали мы со стихотворения на языке матери — украинском.

 * * *

Я не ніс на Голготу хреста,
Не штовхав конвоїр мене в спину.
Я тебе добровільно покинув,
Бо затьмарила зір сліпота.

Під промінням чужої краси
Я шукав і натхнення, і втіху.
Та життя із завзяттям коси
Все зрізало за віхою віху.

Що ж тепер, коли сніг-сивина
Все густіш осідає на скронях,
І не блиск золотого руна —
 Мозолі на невтішних долонях.

Випив я тую чашу до дна,
Чи ще й зараз продовжую пити?
Краю мій, чи моя в тім вина,
Що на відстані мушу любити

Простір твій, твої зорі рясні,
Твої ранки і ночі духмяні…
Що без тебе пройшли мої дні
І розтанули в сизім тумані.

Впрочем, почему «В завершение»? Может, «Продолжение следует»?

Как и обещал, вот кое-что из новенького:

Вечер танцев

В полутемном этом зале
Среди   праздной  суеты
 Страсти жмут на все педали
И рождаются мечты.

Вот партнер, мечтой согретый,
В ухо дышит горячо,
А она лучится  светом…
К танцам, а к чему еще?

Вдруг заметишь  проблеск  бала:
В танго  парочка прошла.
И парят над буйством  зала
Наши души и тела.

В полутемном этом зале
Среди  праздной  суеты
 Нас зовут хмельные дали,
Где сбываются мечты.

Read More

Письмо из Донецка

Так уж вышло, что новый я коренной дончанин. Гордиться тут особенно нечем, но это факт. Жил бы дома и до сих пор, если бы кучке сумасшедших фанатиков при поддержке России не пришло в голову устроить войну в моем родном городе и привезти туда российских наемников.

Теперь там кошмар. 

Ну, об этом вы как раз знаете. Это то, что вам показывают в ваших телевизорах со всеми отвратительными подробностями днями напролет. Так что давайте поговорим лучше о том, что вам не покажут.

Еще лет 7 назад я думал так же, как большинство россиян. Как типичный советский. Учитывая, что я с рождения жил в Донбассе – это было не удивительно.

Хоть я и учился после провозглашения независимости, образование получил типично российско-советское. 

Я рос и воспитывался на русских фильмах, на русской музыке, на русских книгах, я долго считал Россию дружественной страной, родственной страной, но теперь – все это в прошлом.

Теперь у меня, у моих близких, у миллионов русскоязычных и русских людей Украины больше никогда не повернется язык назвать вас братским народом.

Мы, ваши ментальные близнецы, выросшие на одних с вами книгах и мультфильмах, дошли до того, что хотим отгородиться от вас трехметровой стеной, как Израиль от Палестины.

Мы смотрим на штрихкод в супермаркете, чтобы не покупать то, что вы производите и не спонсировать войну.

Впервые за всю историю нашей страны большинство украинцев хочет вступления в НАТО, потому что понимают, что это единственное реальное спасение от безумного «брата», который вдруг решил двинуть на нас войска.

Вам, конечно, тяжело понять масштабы этого явления. Вам показывают по телевизору карту, где Украину расчерчивают пополам, и говорят, что половина нашей страны – это не Украина, а что-то другое. Что там живут не украинцы, а русские.

Вы верите, что это так и недоумеваете, почему там до сих пор нет восстания. Судя по российским новостям, оно там должно вот-вот запылать, а на деле происходит ровно наоборот.

За георгиевскую ленточку в Днепропетровске, Запорожье, Херсоне на улице теперь могут и морду набить. Не бандеровцы – русские люди, изучавшие в детстве Пушкина и Блока.

Принято политкорректно говорить, что мы ненавидим только Путина, а россияне – это совсем другое дело. Вот уйдет Путин, и снова настанет мир и согласие. Снова будет все хорошо.

Но это неправда. Не будет.

Потому что Путин – это суть российского менталитета, ваша материализовавшаяся национальная идея, в том виде, в каком она сейчас существует.

Вы любите Путина за то, что он сделал с Украиной. История Поэтому мы больше никогда уже не сможем любить вас.

Путин сотворил с Россией великое зло. Он так умело сжег между нами мосты, как не сделал бы это больше никто в мире. Никаким американцам, евреям, полякам никогда бы это не удалось так хорошо, как ему.

Весь ужас содеянного им вы поймете когда-нибудь потом, но сейчас вы слепы.

Путин магическим образом заставил вас поверить, что день вашего нравственного падения – на самом деле день вашего триумфа.

Он убедил вас, что подлая оккупация части территории дружественной страны, такое банальное крысятничество – это великая победа, которой стоит гордиться.

Он вызвал патриотическое возбуждение тем, что должно было вызывать стыд и отвращение.

И за это мы презираем не только Путина. Мы презираем Россию, cheap nba jerseys и те 90% ее жителей, которые, выпучив глаза, вопят «Крым наш!»

Иногда я думаю, что Путин – сатана. Он профессионально умеет взывать к человеческим порокам. 

Он заставляет вас проявлять свои темные стороны, умело будит в вас мразь, превращает вас в озверевших скотов, жаждущих крови.

Не то, чтобы именно русские были такими уж плохими, а все остальные — святошами. Такова общечеловеческая природа. 

Мы видели, как в разные исторические периоды будили мразь в немцах, итальянцах, хорватах, сербах и т.д.

А Путин разбудил в вас. Заставил вас захлебываться ненавистью на форумах, желать войны, радоваться оккупации чужой территории и смертям людей, которых вы когда-то называли своим братским народом.

Он возбудил вас примитивным, низменным популизмом, выставил вас в самом неприглядном свете, в момент временного умственного помешательства, и мы, увы, запомним вас именно такими, а не нацией Сахарова и Достоевского.

Наверно, вы даже не виноваты. Есть ведь какой-то алгоритм разжигания этой массовой истерии – просто жмешь на нужные кнопки, показываешь по телевизору ужастики про распятых детей, и все — дальше общество ведет себя вполне предсказуемо. Тот, кому это нужно, просто совершает определенную последовательность действий.

Наверно, к вам следует относиться, как к жертвам социального эксперимента, и однажды вам будет очень стыдно за то, что вы все участвовали в этом. Наверно, нужно попытаться вас понять. 

Но простить вас и преодолеть свое презрение мы уже не сумеем. Даже если вы когда-то раскаетесь.

Да, чего скрывать, Путин достал мразь и из нас тоже. И мы тоже радуемся, когда очередной груз 200 пересекает границу и едет в Ростовскую область, или когда десяток-другой ваших превращается в решето. Это ужасно, но это правда.

Мы радуемся из чисто прагматических соображений – потому что каждый мертвый «колорад» уже больше не сможет убить никого из наших. 

Потому что вы теперь враги и оккупанты, пришедшие на нашу землю, отобравшие у нас Крым и приезжающие нас убивать в Донбасс.

Это ужасно, что вы, напав на нас, вынудили нас стать такими, что бывает противно Difference от самих себя. И это еще один повод навсегда с вами порвать.

Вы влезли во внутренние дела независимого государства. Вы стреляете в граждан Украины на их земле из своего оружия и одобряете это по своему телевизору. И как бы вы не врали себе, что это все против фашистов, что это все обосновано и справедливо – в глазах всего мира вы агрессоры.

Исчезла навсегда страна-освободитель, страна победитель фашизма. Все это в прошлом. Теперь вы оккупанты, вы каратели, по вине которых гибнут невинные люди, падают ракеты на города, которые жили в мире, пока вы не пришли.

Ваши парады на 9 мая, весь этот пафос, военные песни, вечные огни – все это не стоит больше ничего. Это вранье.

Мы были крепко связаны общими праздниками, общими поражениями, общими традициями, но теперь это не имеет значения. Вы отторгли регион с населением в 2 миллиона, еще 3-4 миллионам запудрили мозги «распятыми мальчиками», но 40 миллионов украинцев, огромный человеческий массив, навсегда отгородили от себя пропастью.

Урвав себе кусок земли, вы расплатились за это крупнейшим дружественным вам народом. Никакой Бжезинский еще пару лет назад не мог и мечтать о таком геополитическом поражении России.

Зря вы обвиняете в коварных кознях Америку, Британию и Израиль. Поверьте мне, как русскому дончанину, никто не сделал больше для нашей взаимной ненависти, чем безумные кликуши Глазьев, Кургинян и Дугин, призывающие убивать украинцев и потопить Украину в крови, или Путин, отправивший в нашу страну своих «вежливых людей».

Мы все это видели, мы все это запомнили, мы этого не простим.

Да, безусловно, Россия – самая большая в мире держава, против которой Украина – точка на карте. У вас есть ядерные ракеты, а у нас – нет.

Если для вас нападение на того, кто заведомо слабее, кто не ожидал от вас подлого удара в спину и не готовился к войне с вами – это героизм, воля ваша.

Но ни уважения, ни сочувствия от нас больше не ждите. Для нас Россия – отныне презренная «банановая республика зла».

Ваши СМИ вам, конечно, этого не расскажут. 

Они создают иллюзию огромного раскола в Украине на украинских фашистов и русских, которого на самом деле нет.

Есть пару миллионов маргиналов – коммунистов, сталинистов, черносотенцев, православных фундаменталистов – которые всегда ненавидели Украину и сегодня выступают в роли коллаборантов в конфликте. И есть 39-40 миллионов украинцев, которые с ними не согласны.

Путин поставил нас всех перед радикальным выбором – за или против Украины. И нам пришлось его сделать.

Произошло то, чего вы пока еще не понимаете – российскую агрессию в Украине поддержали те, кто и так всегда был за вас, но 40 миллионов, которые были к вам всегда 68th лояльны или нейтральны, из-за этой агрессии превратились в ваших врагов.

Сорок миллионов украинцев вынужденно стали «бандеровцами» в вашем понимании этого слова. Вот самое главное достижение Путина.

Бывают недружественные правительства. С ними можно конфликтовать. Можно накладывать на них санкции. Но нельзя унижать народы, потому что правители сменяются, а нации остаются.

Порошенко и Турчинов уйдут. Скорее всего – очень быстро. А вероломный захват Крыма, ваше подленькое вторжение, ваши танки и ПЗРК в Донбассе – вот это уже не пройдет. Мы просто не сможем объяснить своим детям chaton в учебниках, почему вы так с нами поступили.

Юго-восток, который вы считаете своим, вы только оттолкнули. 

Потому что, представьте себе, у «укропов» и «хохлов» тоже есть гордость. Когда вы радостно бьетесь в припадках от того, что «Крым – ваш», для нас это означает только одно – что Крым не наш.

Вы одинаково забрали его и у «бандеровцев» и у «русскоязычных соотечественников». Вы отобрали Крым у Яроша, но вы так же wholesale nba jerseys забрали его и у харьковчан, полтавчан, одесситов. Вы плюнули во всех без разбора, не зависимо от языка и вероисповедания, со свойственным вам тупым чванством.

Это раньше вы говорили: славяне-братья, и мы соглашались. Теперь вы говорите – «салоеды», «укры» и это оскорбляет всех, кто носит украинскую фамилию, имеет украинский паспорт, не зависимо от того за ЕС он или за Таможенный союз.

Вы не оставляете нам выбора, унижая всех подряд.

Весной российские «туристы» срывали и топтали в Донецке украинские флаги, и вешали вместо них свои. В этом вы отличаетесь от европейцев – они никогда не топтали наши символы.

Те, кто за Европейский союз – вешают свой флаг рядом с украинским, но не вместо него. Поэтому мы и выбрали Европу, и теперь уже не отступим. В нынешней ситуации это единственный путь, потому что интегрироваться с вами теперь может только полный псих и самоубийца.

Если вы все еще верите, что в Донбассе идет война между «ополченцами» и «хунтой», то спешу вас расстроить – это не так. Война, которая идет у нас, от начала и до конца устроена вами.

Можно не верить мне, но спросите сами себя, почему «Донецкой республикой» управляют россияне? Почему в моем родном Донецке сейчас командуют москвичи Гиркин (Стрелков) и Бородай?

Я, коренной дончанин, их не знал и не звал. Я за них не голосовал. Если это не оккупация Донбасса Россией, то почему они здесь? И чем они отличаются от немецких гауляйтеров? Слабо найти десять отличий?

Если вы сочувствуете «ополченцам», потому что они русские, то я вас заверяю – есть сотни тысяч русских, которые с ними не согласны, и которые сами страдают от их действий.

Посочувствуйте лучше им. Тем, чьи машины отбирают, кого по глупым обвинениям бросают в подвалы, кем прикрывается ваш Игорь Стрелков, который ведет себя в городе, как Шамиль Басаев в Буденновске.

Если вы сочувствуете жителям юго-востока, посочувствуйте лучше 38 военным из Днепропетровска, которые погибли в самолете, сбитом из вашего ПЗРК. 

Посочувствуйте сожженным в БТРах солдатам Festa из Николаева. Как думаете, их родители, родственники, друзья будут любить Россию?

Если вы хотите знать правду о том, что такое «Донецкая республика», попробуйте выключить телевизор, закрыть глаза и представьте на минуту, что кто-то вооружил всех наркоманов и уголовников вашего города. 

Что безумные ветераны чеченских войн, спивающиеся менты-отставники, забитые наколками рецидивисты, быковатые охранники-чоповцы, сумасшедшие казаки, толкиенисты, лимоновцы, скинхеды вдруг получили в руки оружие и неограниченную власть.

Представили? Если да, то тогда вам больше не надо ничего объяснять. Сделать такую же республику достаточно легко где угодно. Просто уберите название «Донецкая» и подставьте «Саратовская», «Челябинская», «Ростовская».

Думаете, наговариваю на «ополченцев»? Тогда смоделируйте ситуацию – милиции нет, власти нет, оружие в свободном доступе. Что произойдет в вашем городе? Ну честно, признайтесь себе сами.

Раскачать ситуацию, поднять бессмысленный и беспощадный бунт в социально неблагополучном регионе, населенном люмпенами и безработными – достаточно просто. Бородаи, стрелковы, бабаи, мотороллы только поднесли спичку, а дальше полыхнуло, как в Гражданскую.

«Даешь республику», «грабь награбленное», «построим новый рай – Новороссию».

Достаточно сказать, что репрессивный орган террористов в Луганске называется КГБ СМЕРШ. И это не шутка. Положа руку на сердце, признайтесь себе – нормально ли это и хотели бы вы, чтобы по соседству с вами работало такое учреждение?

Будни Донецка последние два месяца – мародерство, киднепинг, грабежи. Почитайте местные донецкие новости. Только за неделю с 16 по 23 июня угнаны и отобраны 47 автомобилей и один мотоцикл, причем 42 автомобиля были захвачены на дорогах вооруженными лицами. Неизвестными были похищены 14 человек. Это официальная информация от мэра.

Продолжать можно долго, но есть ли смысл? Эйфорические состояния имеют свою специфику. Переживающий их субъект, пускай это и целый народ, плохо восприимчив к внешним раздражителям. «Крымнаш» — как наркотик, как влюбленность, затмевает ваше сознание.

Должно пройти время, чтобы вас отпустило, и вы поняли, что ничего не поменялось. Что Крым не стал ближе, не стал дешевле, не стал чище и комфортней для отдыха.

А вот вы сами, целый народ, самая большая в мире страна, запятнали себя позором агрессии и навесили на своих детей ярмо потомков оккупантов и гауляйтеров Гиркина и Бородая. Sad but true.

Счастливо оставаться.»

PS. Эта публикация найдена в одном из аккаунтов на просторах интернета . Очевидно, cheap nba jerseys написано оно года два назад, еще при Бородае и Гиркине. Может, кому-то это письмо покажется резковатым и уж точно идущим вразрез с официальной версией российской пропаганды. Но крик души не может быть обтекаемым. А пропаганда не может быть объективной и честной, иначе это не была бы пропаганда. В любом случае, повод задуматься эта n-finance публикация дает.


Призраки из прошлого, или «Рога и копыта» на новый лад

Месяца два назад судьба занесла меня в одну контору с претенциозным названием  «Издательский дом «Север». Потом, правда выяснилось, что словосочетание «издательский дом» было пристегнуто для пущей важности. И в самом деле, в офисе по стенам  кучно висели всякие грамоты и дипломы. Не знаю, кто, когда и за какие заслуги выдавал их, но славное прошлое никаким образом не стыковалось здесь с убогими реалиями настоящего.

Интерьер  дополняли пустующие столы с компьютерами.  Якобы, сотрудник ушел «на задание», и стол его с нетерпением ждет. На самом деле те, кто за ними прежде сидел, давно уволились. А эта невольная массовка призвана выполнять ту же задачу: пустить пыль в глаза посетителю.

ООО «Север» значилось издателем  неплохого в общем-то журнала «Дома, усадьбы, коттеджи». Тема ski была мне знакома и интересна. График работы и условия, в общем-то, то тоже. Вот и решил поработать дизайнером, восстановить прежние знания и навыки, завести новые связи да и между делом заработать какие-то деньги.

Посадили меня за допотопный монитор, помнящий, наверное, еще египетского фараона Рамзеса.

Монитор стоял на таком же столе, внутренности которого не протирались, очевидно, с тех же времен.  Я ткнул пальцем в донельзя замызганную клавиатуру, многие буквы на которой давно стерлись и их можно было только угадывать.

Я предложил съездить в закрывающуюся «Метрику» и закупить по бросовым ценам shop почти wholesale NFL jerseys новые клавиатуры да и много чего другого. На что получил ответ, что денег на данный wholesale MLB jerseys момент нет, вот когда появятся… Я понял, что ждать этого придется долго,  и на следующий день принес из дому свою клавиатуру.

Но главной моей бедой был все же монитор, при сидении за которым уже через час-полтора уставали глаза. Тусклый, мутный, местами просто не читаемый. Заикнулся, что, дескать, неплохо бы его поменять, если не на новый (денег нет, но вы держитесь), то хотя бы на стоящий на соседним столе. Потому что, одно дело, подсесть и отправить  письмо по почте, и совсем другое, смотреть в такой  монитор весь рабочий день. Да любви еще при этом делать  солидный журнал. Уму непостижимо, как можно было моему предшественнику два года этим заниматься в таких потрясающе безобразных условиях. Как сказал бы о нашем журнале  герой одного замечательного фильма, «такой цветок и в таком навозе».

А кончилось тем, что его уволили, а точнее, просто выставили без выплаты содержания. Загулял, нервы не выдержали. До этого полгода работал практически без зарплаты, за обещания. Его виртуальную зарплату  владельцы фирмы, разумеется, оставили себе, дескать, раз «подвел» — умойся. Позже выяснилось, что журнал Лайфлист! не вышел по другим причинам.  Тем не менее, ранее выпущенные  сверстанные им журналы выставили на всеобщее обозрение потенциальным рекламодателям: и в офисе, и на выставках. Дескать, любуйтесь, проникайтесь и несите деньги в нашу контору. Такие вот высокие отношения.

Мониторы я почти самовольно поменял местами. Насколько это было возможным, подстроил. wholesale MLB jerseys Но добиться от допотопного «запорожца» эффекта хотя бы «жигулей», конечно же, было нереально. И, поработав пару недель, я подумывал о том, чтобы принести из дому свой «дачный» монитор. Работа мне нравилась, многое, в общем-то устраивало. И, войдя в курс дела, я уже слышал возгласы  «О, хорошо!»

Но на третьей неделе «медового месяца» в моих отношениях с работодателем  вдруг пошли трещины. Причем там, где меньше всего их можно было ожидать.

Для понимания сути вопроса придется немного приоткрыть  окошко в некоторые профессиональные тонкости. Далеко не все рекламодатели имеют понятие, что такое «формат» или «разрешение» и часто присылают то, что попалось под руку. При верстке оказывается, что качество некоторых присылаемых снимков ниже плинтуса, а текст слишком мал или слишком велик. Словом, многое приходится утрясать уже в процессе работы. Рекламодатель может заменить некоторые иллюстрации, что-то добавить или попросить что-то снять.  Часто процесс согласования может занять больше времени, чем сам процесс создания рекламного блока.

С самого начала мне показалось, что «руководитель проекта» М.М. Балуян, которая, кстати, никак в выходных данных журнала не отражена, несколько ревниво относится к моим переговорам с заказчиками. А потом и вовсе запретила их вести. Дескать, они работают, а вы их отвлекаете. Обо  всех проблемах докладывайте мне, а я уже буду разбираться с клиентами. Невольно возникает вопрос: зачем? Кому нужен это испорченный телефон, если руководитель проекта недалеко ушла в деле верстки и дизайна от самих заказчиков? Кому от этого будет польза? Да и я тружусь исключительно на благо рекламодателей, помогаю им в их работе. Так где же логика?

Понемногу причины такой ревности стали проясняться. Сначала намеками, а потом и прямым текстом. Дескать, мы тут надуваем щеки, изображаем из себя солидную фирму, всякими правдами и неправдами склоняем рекламодателя отдать нам деньги, сулим ему золотые горы, а вы, не дай Бог, вступите с ним в доверительные отношения и нечаянно проговоритесь о суровой реальности, что мы бедны, как церковная мышь и живем в долг, что фонд зарплаты формируем с колес, в последний момент.  И мы можем и потерять клиента.

Даже без экономических выкладок (при желании можно сделать и их) понятно, что печать почти, а иногда и более чем cheap NBA jerseys стостраничного полноцветного журнала формата А-4 заявленным тиражом в wholesale jerseys 15 тысяч экземпляров обойдется в миллионы рублей. И что двухметровые баннеры в коттеджных поселках, даже если реально существуют на их размещение там  договоры, будут вывешиваться не на облаках. А изготовление самой конструкции для размещения баннера обойдется  в десятки тысяч рублей.

Тем не менее, деньги люди несут. Пусть 26 тысяч, на которые им обещают издать журнал 15-тысячным тиражом и внушительным списком  адресов его распространения. В выходных данных издания значатся корреспонденты и корректор, которых уже дано нет.  Жаль, а надо бы сказать, что вместе с корреспондентами и корректором из этой организации давно уволилась и совесть.

И клиенты самозванного издательского дома  — не пенсионеры 90-х, которые несли деньги мошенникам за обещания 900, а то и 2000 процентов прибыли. Это умудренные опытом люди бизнеса. Понимаю, за текучкой дел порой некогда бывает остановиться и оглянуться, включить элементарный здравый смысл. Понять, что все, что им говорят Балуяны, туфта от начала до конца, что реальная польза от такого сотрудничества всегда будет стремиться к нулю.  Что лица южной национальности  из ООО «Север»  просто занимаются отъемом денег, пусть и не в таких масштабах, как когда-то небезызвестный О. Бендер со своими «Рогами и копытами».

Многие, грешившие в 90-х, сегодня забыли о своем небезупречном прошлом, стали респектабельными коммерсантами. Эти же так и остались в 90-х со всеми присущими той поре  замашками и привычками.

И.Д.Северов